January 17th, 2016

ангелочек

вместе

http://breviarissimus.livejournal.com/438334.html?thread=1074238#t1074238

ДЕНЬ ТРИФФИДОВ
https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=952231234826334&id=100001183991150
Для меня является загадкой, как можно пережить все ужасы Донецка, после этого слушать завывания какого-нибудь м., типа "День Триффидов" и еще говорить, что это ужасно круто.
Какой-то шлем восприятия.
"Ничего не было".
Только один раз пробило, когда ему стали втирать:
-Мы проездом из Питера стояли на Арбате и читали стихи.
Он тогда ответил:
-Мне неинтересно, как вы стояли и читали, потому что моей зарплаты хватит только до проезда в Москву и обратно.
То ли им проще жить в шлеме?
Единственное разумное объяснение: для многих дело принципа жить так же, как до войны, любить то же самое, что тогда, ничего не изменить, ничему не научиться.
38555_640

Картинка найдена здесь:
http://camcew.livejournal.com
ангелочек

(no subject)

https://www.facebook.com/konstantin.skorkin/posts/10206744449382156?pnref=story
Школа как фронт идеологической борьбы.
В свете сравнительного анализа зарплат школьного учителя в РФ, Украине и других странах, я полагаю, что борьбу за "детские души" в школе Украина проиграла много лет тому назад.
Я даже не могу реконструировать всего, о чем думал школьный учитель, чья зарплата составляла и составляет полторы тысячи гривен ( 60 долларов), когда ему предлагалось совершать что-то для привития ученикам патриотизма к Украине.
Я пропущу тот пункт, что школьное образование называется сейчас "образовательные услуги".
Что права есть только у детей, а у педагогов есть одни обязанности.
Что айфон какого-то ученика с безграничными правами стоит больше, чем годовая зарплата учителя и нельзя попросить, чтобы этот айфон он не приносил в школу.
Впрочем все это очень непросто понять человеку, ничем не связанному, который после пединститута благоразумно пошел не работать в школу, а под сень Фонда о европейский ценностях, толерантности, правах геев и т.п.
ангелочек

ХРАМ В ЗАЙЦЕВО: ГОД ПОД ОБСТРЕЛАМИ

http://gorlovka-eparhia.com.ua/hram-v-zaytsevo-god-pod-obstrelami/
Интервью с Протоиереем Николаем Марковским.
- Вам не страшно от такой ответственности? Как вы справляетесь с нагрузкой?

— Вы знаете, я понял одну вещь: очень просто служить и молиться, когда всё хорошо. Когда тихо, спокойно. Когда есть добрые люди, которые готовы помочь, не оставляют и поддерживают. И совсем другое дело — служить в дни войны.

Что значит — страшно или не страшно? Есть Бог, и есть священник. И есть долг перед Богом и паствой. Да, было хорошо когда-то. Мы строились, ремонтировали храм. Сейчас другое время, но священник не зависит от времени. Он должен находиться на своём месте, это его святая обязанность. Теоретически, можно уйти на другой приход, в другую епархию. Но как бросить людей? Как потом жить с этим?

Конечно, страшно. Страшно, когда летят мины, когда они ложатся в нескольких десятках метров от храма. Очень страшно! Было такое, что мы служили литургию, когда в 20 метрах от храма стрелял танк, и снаряды падали рядом. Люди лежали на полу церкви, а я стоял у Престола. Это было после Великого входа, после Херувимской — та часть литургии, когда остановить службу нельзя. Было ужасно страшно, и стоял я бледный, и руки дрожали. Но — что делать? Раз довелось здесь служить — то нужно служить, нет выбора. Нельзя всё бросить и уйти, потому что страшно. Есть долг, и нужно выполнять то послушание, на которое поставлен Господом. А по-другому — никак. По-другому и быть не должно.

— Какая помощь нужна вашему приходу?

— Если говорить о храме, то нам очень нужен генератор. Отключения света происходят постоянно, и это большая проблема. А вообще, самая лучшая помощь — это финансовая помощь. Потому что это и медикаменты (у нас много сердечников, которые не могут купить себе препараты, и диабетиков, нуждающихся в инсулине), и продукты, и всё остальное. Жителям Жованки, например, чтобы добраться до цивилизации, нужны деньги, чтобы оплатить проезд на автобусе. А где их взять, если они не могут выехать на Украину, чтобы переоформить пенсию? Им нечем туда выезжать! Они не могут приехать в Горловку, потому что просто нет транспортного сообщения.

— Вы упомянули о лекарствах. А как обстоят дела с медицинским обслуживанием?

— Его просто нет. Скорая из города к нам не едет. Цены на медикаменты запредельные.

— Были ли случаи явной помощи Божьей — вам или прихожанам?

— Безусловно. Позапрошлым летом я служил литургию, и начался обстрел. Люди на коленях молились Богородице, чтобы Она их защитила. И ни один снаряд не попал на территорию храма, хотя вокруг было множество падений. Второй случай я уже упоминал — когда дети нашли гранату. Такие случаи происходят очень часто. Господь пока милует нас, и это главное!



Это относится не только к моему приходу, но к приходам многих горловских священников. Сегодня есть масса других храмов, попавших в такую же ситуацию, и священников, переживающих то же, что и я. Нам нужно стараться выполнять свой долг так, чтобы не было стыдно ни перед людьми, ни перед братией, ни перед владыкой, ни перед Богом.