October 5th, 2016

ангелочек

СМОГЛИ БЫ ВЫ ЭМИГРИРОВАТЬ

если бы вас на родине престали печатать?
Это у меня у утра пораньше вопрос такой родился. Я представил, что придумываю опрос специально для писателей. Вот, предо мной стоят писатели. Их печатают на родине. Потом перестают. И , раз такое дело, они эмигрируют.
Тут же я подумал, что это ситуация, относящаяся до другого отрезка времени. Например, до -интернетовского. Ибо , вот, сейчас френд купил в букинисте несколько томов " Приключений и фантастики" и тут же стал оправдываться. Мол, взял потому что за три копейки. И чтобы в руках подержать. Вспомнить забытое ощущение книги в руках.
Что это вообще такое " печатать книгу", да еще и на "родине"?
Что для меняет, если мою книгу напечатают в ЮАР и зачем мне в 2016 году туда ехать?
Вполне достаточно, если честные и порядочные издатели перечислят мне гонорар. Ну, конечно, есть определенные трудности для встреч с поклонниками моего творчества, живущими в ЮАР. Можно устроить он-лайн конференцию. Но это не то. Наверняка поклонникам хочется меня в руках подержать.
Если же меня не напечатают в ЮАР, то я сам себя напечатаю на собственном сайте. Да, томик моих рассказов, конечно, невозможно будет подержать в руках.( Если еще остались люди, которым это нужно). Но нельзя сказать, что пощупать читателям нечего. Они могут пощупать свой ридер. Или айфон, где на экране горят огненные буквы моей повести "Лихие десятые". Или купить пачку бумаги. Отпечатать с ридера мой роман собственными силами. Отдать в переплет. Нанять дизайнера, чтобы он оформил книгу по индивидуальному заказу читателя.
Тем не менее есть такое поле идейного напряжения, где фраза " уезжаю из страны, где меня перестали печатать или вообще не начинали", наделена неким, хотя бы умозрительным, зарядом.
Притом заряд этот более высокого порядка, что уехать из страны, потому что там ничтожные зарплаты, никогда не купить жилье или потому что продали в магазине не очень красивую картошку. Или, не приведи бог, идет война.
Потому что интуитивно всем ясно: идейные причины эмиграции заслуживают большего респекта, чем низменные.
Книга и ее печатание все еще весит на весах респекта больше, чем картошка. И это радует. Значит, люди еще не совсем оскотинились и им все еще нужно что-то кроме тазика с питанием. Пусть даже эти нужды осуществляются не у них персонально, а у кого-то другого, которого они в связи с его абстрактными, недоступными им самим, чаяниями, безусловно готовы уважать.