February 19th, 2019

ангелочек

Толстой и постмодернизм

Лев Толстой очень хотел быть постмодернистом и последний айфон. Но у него не получилось.
Да разве только у Толстого?

старик Синицкий, ребусник по профессии, сидел в своей комнате и, устремив остекленевшие глаза в потолок, сочинял шараду на модное слово "индустриализация".
У Синицкого была наружность гнома. Таких гномов обычно изображали маляры на вывесках зонтичных магазинов. Вывесочные гномы стоят в красных колпаках и дружелюбно подмигивают прохожим, как бы приглашая их поскорее купить шелковый зонтик или трость с серебряным набалдашником в виде собачьей головы. Длинная желтоватая борода Синицкого опускалась прямо под стол, в корзину для бумаг. – Индустриализация, – горестно шептал он, шевеля бледными, как сырые котлеты, старческими губами.
И он привычно разделил это слово на шарадные части:
– Индус. Три. Али. За.
Все было прекрасно. Синицкий уже представлял себе пышную шараду, значительную по содержанию, легкую в чтении и трудную для отгадки. Сомнение вызывала последняя часть – "ция".
– Что же это за "ция" такая? – напрягался старик. – Вот если бы "акция"! Тогда отлично вышло бы: индустриализакция. Промучившись полчаса и не выдумав, как поступить с капризным окончанием, Синицкий решил, что конец придет сам собой, и приступил к работе
.

Пелевин по отношению к Толстому, конечно, оказывается в роли молодого конкурента, сочинившего кроссворд с прекрасной идеологической установкой.