March 16th, 2021

ангелочек

История из литературной жизни

Вчера один знакомый прислал мне свой небольшой текст. Посмотрел, ответил и думаю теперь, что, возможно, этот ответ поможет каждому, кто столкнулся с какой-то острой или серьезной жизненной перипетией и испытывает теперь нужду поделиться своим опытом в письменном виде. Это, кстати, может быть не обязательно война, как таковая – предательство близких, крах карьеры или брака, могут оказаться в своём травмирующем опыте вполне сопоставимым по силе переживанием. При этом участие или личное свидетельство о военных событиях, как правило, подталкивает многих взяться за перо.
=======================
В силу того, что я без малого два десятилетия редактирую и издаю СВЛ (современную военную литературу), у меня сложилось чёткое понимание на тему "что такое хорошо и, что такое плохо" в этой литературной нише.


Перед войной жил у нас( в Будейовицах) один мужик. Потом его квартира стала ему немножко лишней, то ли он к любовнице переехал, то ли вторую купил. В общем, сдал он ее каким -то гражданам, типа тех, для кого у Оруэлла есть слово из четыре букв. Уж не знаю, аккуратно ли они платили аренду, но в разгар войны мужик бесследно пропал. Наследники и родственники не объявлялись. Арендаторы сначала потихоньку, а потом на всю катушку начали жить так, как диктуют им правила их сословия. Дискотеки, караоке. И, главное, конечно, аренду платить не надо.
Вошли во вкус. Принялись строить соседей.
То есть у людей появилось полное ощущение, что эта квартира теперь им принадлежит.
А потом кому-то из соседей это надоело, и он накатал заяву в полицию, где описал всю ситуацию с квартирой и непонятными моментами ее принадлежности.
Полиция пришла, арендаторов попросила на выход,* а квартиру опечатали.

Collapse )
ангелочек

(no subject)

Дима Ольшанский трогает любимый гондурас " проклятой советской ностальгии."
Вчера была по радио передача о сое, не о том, что она бяка, нет, не только. О том, что в начале 80-х советские микробиологи уже научились синтезировать белок из нефти , предназначенный на корм кур и мясных коров, то есть проблема продовольственной безопасности СССР собственными силами была близка к решению. Но тут появился Горби и опа- опа, институтики по исследованию и синтезу белка быстренько стали засекречивать, потом закрывать, а потом не за горами 90-е и " спасение ногами Буша" ( своего уже к тому времени ничего не было).

Не знаю, правда ли это или нет, я ведь далек от микробиологии, а теперь и концов не найдешь, но почему бы ради разнообразия сейчас ТАК на это все не посмотреть.
Увидели же, в конце концов, по случаю ковида уникальные возможности российской организации ( растущей из механизмов еще довоенной советской).

К сожалению, Митя на это так не посмотрит по нескольким причинам.
1. Установки на давали.
2. Он тоже далек от микробиологии ( да и от всякой естественной науки).
3. И свои познания о мире считает совершенными.
И потому будет продолжать оплакивать "порушенное большевиками деревянное зодчество", в некотором из которого, как в фильме ужасов, по сей день живут некоторые граждане и даже, представьте, без воды и газа, чему Митя, вероятно, очень рад. "Удалось сохранить памятник."
Не рад он бывает только когда, оказывается, сами живущие в памятниках совершенно не рады.
В чем Митя усматривает их низкопробность.

И тут к тебе приходит народная тьма, и ей тем более наплевать. И ты понимаешь, что на все эти сносы, коробки, на всю эту убогую, варварскую жизнь от Кагановича до Собянина - есть свой адресат, которому все очень нравится, и он - за.
Это оголтелое невежество так удивительно.


"Убогая жизнь при Собянине."
В гранит и яшмовым жезлом.