k_k_kloun (k_k_kloun) wrote,
k_k_kloun
k_k_kloun

Categories:

О Довлатове

https://vadim-ol.livejournal.com/56815.html

Я бы настаивал на том, чтобы читать некоторые рассказы Довлатова без социально-исторических приседаний. Безусловно, читателей Довлатову " создала советская власть", а если еще точнее, нарожали советские женщины. Самого же Довлатова тоже создала Советская власть, но как писателя- скорее шестикрылый серафим. Посещал он его не каждый день, но бывал.
Ну вот почему, если читают Камю, то не прибавляют, что Камю создала французская власть и исторический период национально- освободительного движения временно оккупированных Францией территорий Алжира?

Очевидно, ввиду отсутствия в порядочном литературоведении хамской традиции считать писателей " продуктами", а читателей " едоками", ущемленными, например, товарно- денежным дефицитом.
В этом смысле Быков тоже- "продукт" советской школы и вбитых ею привычек и высказываний.
Да, существуют пишущие " продукты", в меру или совсем несъедобные, которые являются просто производной от ситуации и своего желания ( или выгоды) высказаться. Иногда их прокачивают на колесе коммерции и конъюнктуры до состояния "национального достояния", но держится это недолго, ровно столько, чтобы хватило писателю на дачу в Переделкино или премию Нацбеста, а его ближайшим потомкам - на наследство.
Рядом же есть несколько человек, которые будут важны и потом ( не хочется писать: " потомкам"), хотя накачивали их значительно меньше.
Довлатов, например, в нескольких рассказах пишет о вещах, которые важны и в жизни какого-нибудь жителя Ботсваны с кольцом в носу. ( Опять же, не хочется говорить, что работает с вечными ценностями, к тому же ценности, находящиеся в работе Довлатова сейчас предполагаются преходящими).
И работает определенным способом, что тоже имеет значение.
(Зощенко остался не только ввиду того, о чем он писал, но скорее из-за того, как он это делал.)
Интонация Довлатова- это все же интонация сильной веры в изначальное добро, красоту и истину, и преувеличенное не нарочно, а устройством нервной системой страдание из-за того, что совершенство в мире если и есть, то герой не способен его постичь, но подозревает, что это, возможно, сочетание моральной всеядности с дефицитной "стенкой".
Всем дано, а ему нет. Под напором чего он и бросается со скалы в эмиграцию.
И заканчивается как писатель.

http://sergeidovlatov.com/books/compromiss.html
КОМПРОМИСС ТРЕТИЙ

"Я ЧУВСТВУЮ СЕБЯ КАК ДОМА (Гости Таллинна). У Аллы Мелешко на редкость привлекательное лицо. Это, конечно, не главное в жизни. И все-таки, все-таки... Может быть, именно здесь таится причина неизменного расположения окружающих к этой смешливой, чуть угловатой девчонке...
Алла не принадлежит к числу именитых гастролеров. Не является участником высокого научного симпозиума. Спортивные рекорды — не ее удел...
Аллу привело в наш город... любопытство. Да, да, именно любопытство, беспокойное чувство, заставляющее человека неожиданно покидать городской уют. Я бы назвал его — чувством дороги, соблазном горизонта, извечным нетерпением путника...
"В неустойчивости — движение!" — писал знаменитый теоретик музыки — Черни...
Мы решили задать Алле несколько вопросов:
— Что вы можете сказать о Таллинне?
— Это замечательный город, уютный и строгий. Поражает гармоническим контрастом старины и модерна. В его тишине и спокойствии ощущается гордая мощь...
— Как вы здесь оказались?
— Я много слышала о здешних дизайнерах и живописцах. Кроме того, я люблю море...
— Вы путешествуете одна?
— Мои неизменные спутники — фотоаппарат и томик Александра Блока.
— Где вы успели побывать?
— На Вышгороде и в Кадриорге, где меня окружали ручные белки, доверчивые и трогательные.
— Каковы ваши дальнейшие планы?
— Кончится лето. Начнутся занятия в моей хореографической студии. Снова — упорный труд, напряженная работа... Но пока — я чувствую себя здесь как дома! "


. К Мите Кленскому приехала гостья из Двинска. Я даже не знаю, что она имела в виду. Есть такие молодые женщины, не то чтобы порочные, развратные, нет, а, как бы это лучше выразиться, — беспечные. Их жизнь — сплошное действие. За нагромождением поступков едва угадывается душа. С чудовищными усилиями, ценою всяких жертв обзаводятся, например, девушки импортными сапогами. Трудно представить, как много времени и сил это отнимает. А потом — демонстрация импортных сапог. Бесчисленные компании, танцы или просто — от универмага до ратуши, мимо сияющих витрин. Иногда сапоги темнеют около вашей кровати: массивные подошвы, надломленные голенища. И не какой-то жуткий разврат. Просто девушки не замужем. Выпили, автобусы не ходят, такси не поймать. И хозяин такой симпатичный. В доме три иконы, автограф Магомаева, эстампы, Коул Портер... По вечерам девушки танцуют, а днем работают. И неплохо работают. А в гости ходят к интересным людям. К журналистам, например

Тут она начала врать. Какая-то драматическая студия, какая-то пантомима, югославский режиссер вызывает ее на съемки. Зовут режиссера Йошко Гати. Но какой-то "Интерсин" валюту не переводит...

Как благородно эволюционировало вранье за последние двести лет! Раньше врали, что есть жених, миллионер и коннозаводчик. Теперь врут про югославского режиссера. Когда-то человек гордился своими рысаками, а теперь... вельветовыми шлепанцами из Польши. Хлестаков был с Пушкиным на дружеской ноге, а мой знакомый Геныч вернулся из Москвы подавленный и тихий — Олжаса Сулейменова увидел в ЦУМе. Даже интеллигентные люди врут, что у них приличная зарплата. Я сам всегда рублей двадцать прибавляю, хотя действительно неплохо зарабатываю... Ладно... +

Стала она врать. Я в таких случаях молчу — пусть. Бескорыстное вранье — это не ложь, это поэзия. Я даже почему-то уверен, что ее вовсе не Аллой звали...

Потом явился Кленский.

— Ну все, — говорит, — триста строк у ответсека в папке. Можно и расслабиться.

Я мигом закруглил свой фельетон. Написал что-то такое: "...Почему молчали цеховые активисты? Куда глядел товарищеский суд? Ведь давно известно, что алчность, умноженная на безнаказанность, кончается преступлением



По-моему, для типичного советского читателя здесь только большая длина предложений + пять страниц текста и никто из героев еще никого не послал и не попал ногой (или головой)в говно, не закатил истерику, полное отсутствие намеков на невыносимо тяжелое детство героев, да и в целом все несвободные-несвободные... И много имен, которые сегодня никому ни о чем не говорят. Например, Армстронг( который на трубе играет, а не космонавт).
Ну, по большому счету все, например примерно как в романах Артура Хейли или Франзуазы Саган или Кортасара.
Плюс- минус.
Каковыми, в основном, они и питались, советские читатели в период "застолья". Не Шолохова же в метро читали, в самом деле.
Впрочем, кое-что советское в этом рассказе есть, Странная мысль, что каждый человек каждому другому что-то должен.
В хорошем смысле.
Subscribe

  • (no subject)

    Литература закончилась А литературные премии как новенькие. Это вовсе не парадокс. Русского человека не уговоришь покупать лотерейные билеты,…

  • Интеллигенты

    Все чаще приходится читать однообразные требования, предъявляемые к исследователю — быть толерантным и интеллигентным. Это так глупо, что даже…

  • Пятая графа автора

    После недавнего обуждения творчества очередной южной шахрезады, номинированной на литпремию Национальный бестселлер, возник вопрос - а этично ли…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments