k_k_kloun (k_k_kloun) wrote,
k_k_kloun
k_k_kloun

Category:
Юзефович о Германе:


Этот фильм гораздо мрачнее “Ивана Лапшина”. За плечами персонажей “Хрусталева” — четверть века террора. Почти все они — от столичных сановников, жильцов высотных зданий, до обитателей медвежьих углов и лагерей заключения — стоят друг друга. Противоестественный отбор завершился — и выжил тот, кто выжил. Энтузиаст Лапшин и его порывистые друзья ко времени действия последнего фильма Германа давно стали лагерной пылью или приспособились до неузнаваемости. Корней Чуковский записал в дневнике, что к середине двадцатых годов у соотечественников заметно оскудела мимика и жестикуляция — живость поведения, иными словами. Надо думать, за последующие десятилетия физиономии граждан только окаменевали. И если в “Лапшине” актеры могли наиграться вволю, то в “Хрусталеве” уже не до баловства; режиссеру требуется в первую очередь фактура. Экран населен не действующими лицами, а испуганными куклами, пока не знающими, что главный кукловод напоследок обделался и вот-вот испустит дух. Протагонисты-родственники, страх и насилие, хозяйничают в фильме.
Ближе к началу картины мальчик, авторское alter ego, плюет в зеркало по какому-то своему мальчиковому поводу. Но когда исподволь фильм разрастается до своих неимоверных размеров, становится ясным, что эта плевая, вроде бы, частность адресована и прочим зеркалам страны со всем их содержимым. А в узко-цеховом смысле Герман целит в патриотическое зеркало Андрея Тарковского. Герман не раз вызывает в “Хрусталеве” знаменитую тень, вновь и вновь расписываясь в своем идейно-художественном несогласии. Оба режиссера музыкальны — но у Тарковского великая музыка призвана задать собственный масштаб происходящему, скажем, истории “челюскинцев”, а Герман способен перевести в трагедийный регистр и заурядную мелодию. И зритель впадает в катарсис под звуки видавшего виды марша ничуть не хуже, чем от гула органной мессы или реквиема.
Полемикой с классиком выглядит и цитирование, тем более что оба режиссера отсылают нас к одной и той же — голландской — живописи. Любуясь заимствованием и выставляя его на показ, Тарковский цитирует игрушечные пейзажи. Герман — бытовые сцены: кабацкие потасовки и нищету; но начисто лишает их изначального приязненно-юмористического оттенка, не стилизует, а нарочно приближает к отталкивающей натуре. “Это... Голландия?” — спрашивает озадаченный зритель, с трудом различая во фрагменте с кровавым мордобоем на снегу намек на Брейгеля или Остаде. “Хуяндия!” — слышится утвердительный ответ.



Алексей Герман. Биография

Герман по праву может считаться одним из отцов- основателей жанра " русская чернуха". Он пилил своих оскароносных Хрусталевых задолго до того, как современные либеральные писатели и режиссеры набрели на этот источник творчества, международного признания и средств к существованию.
Читая его биографию,* трудно отделаться от мысли, что триггером, из которого высекались его черно- белые фильмы, в каждом из которым тем или иным образом зрителю преподносили " "Хуяндию" была одна простая вещь: детская травма. Суть которой блистательно обозначила в свое время А. Пугачева, а именно:
- Хорошая семья, занятия музыкой, приличные знакомства, благополучие, фарфор. В Общем, к 16 годам мне хотелось одного: съесть кусок дерьма.
Разница лишь в том, одному от непомерного количества благополучия дерьмо хочется есть, а другому- кормить им других.

Если отвлечься от психоанализа и встать на позицию обычного зрителя, то досмотреть до конца, или хотя бы до середины любой фильм Германа способен лишь человек, ведомый сверхмотивацией по типу: " В нашем клубе это все посмотрели и объявили шедевром. Нельзя не смотреть". Название клуба я уж приводить не буду.
Не будучи членом клуба, я ни разу не смог, хотя разумеется, фильмы Германа не раз показывали по ТВ, великий человек, наше все.
Нет никакого смысла оспаривать, что они перенасыщены " этетическими открытиями" ( во всяком случае не будучи искусствоведом). Кому охота ставить себя в позицию человека, отрицающего то, в чем толком не разбирается?
Равно глупо отрицать, что фильм, создаваемый для демонстрации способностей режиссера в области чистой эстетики, едва ли будет кассовым и будет адресован, опять же, узкому кругу специалистов искусствоведения или людей, на это претендующих.
В качестве режиссера для " своих" Герман вполне имеет право на существование.
Проблема ( небольшая) в том, что снималось это все отнюдь не на деньги, собранные с московских адвокатов, врачей и дизайнеров, хотя бы потому, что дизайнеров в пору расцветав Германа не существовало.
Чисто эстетическая проблема немного тоньше. Абсолютным оправданием такого кино предполагается некая " правда", которую намерен поведать зрителям режиссер при предполагаемой доказанности теоремы о том, что правда это то, что всегда хорошо. ( Для простоты предположим, что все так и было, и Герман ходил не по улицам Ленинграда, а месил грязь на просторах страны " Хуяндии".

Даже при том, что правда художника ( в отличие от правды следователя) всегда и везде многолика, я сильно сомневаюсь, что пьесы Шекспира надолго пережили бы своего автора ( да и были бы поставлены при его жизни), если бы повествовали о событиях на грязных улицах тогдашнего Лондона и быте английской бедноты, происходящей от невыносимых условий британского царизма.

( Тут мне скажут: "Диккенс тоже великий писатель")
Меж тем и при Шекспире существовал театр с пьесами о бедняках и для бедняков. Залогом успеха этих вертепов было простое: безымянные режиссеры, артисты и кукловоды были частью того мира, в котором играли, и знали его не из кратких встреч ( разговор с горничной, поездка в карете по улице), а из повседневного присутствия в нем.
Пьесы вертепов, конечно, не грешили утонченной эстетикой и полифонией. Были они невероятно грубыми, прямолинейными, но очевидно талантливыми, смешными или печальными. В любом случае сработанными по законам кассовости, поскольку спонсоров режиссеры вертепов не имели, и их прибыль напрямую зависела от того, соберется ли толпа на представления и захотят ли зрители заплатить.
Впрочем, Германы, разумеется, проводили жизнь вне подобных пошлых забот и были далеки от нервной мысли, будет ли ходить на их фильмы публика = найдется ли завтра несколько медяков на ужин.

* Сочетание "респектабельная биография- скромная фильмография" довольно типично для деятелей такого типа. Иногда список работ "творческого сына бога" бывает длинным, но это обычно бывает с литераторами, поскольку недержание речи - свойство, присущее даже простым смертным. Сыновья же богов каждый акт недержания имеют возможность публиковать в виде нового романа или хотя бы эссе " Мои мысли о".
Subscribe

  • Пятая графа автора

    После недавнего обуждения творчества очередной южной шахрезады, номинированной на литпремию Национальный бестселлер, возник вопрос - а этично ли…

  • Вязаный жакет

    Современных русских писателей часто упрекают, что они не чувствуют родного слова ( потому что они не русские по национальности, например).…

  • (no subject)

    Все, что я тебе скажу, все будет из бумаги. ( П. Мамонов) Вообще же на заявку литературного критика по типу : " мне в книгах этого автора не…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments