k_k_kloun (k_k_kloun) wrote,
k_k_kloun
k_k_kloun

Categories:

В сумерках

Юлия Старцева
4 мая 2017 г. ·
"Начиная с семнадцатого года русской литературы вообще не стало. Мы все погрузились в сумерки рабских русскоязычных словоизвержений.
История соцреализма — это история позора русскоязычной литературы.
Правда, в среде Союза писателей были люди, сформировавшиеся до Октября, внутрен­ние эмигранты типа Бориса Пастернака, Осипа Мандельштама, Анны Ахматовой. Они писали в стол и знали, в каких нечистотах живут. Среди них был и один «красный граф» — Алексей Толстой, литературная проститутка очень высокого пошиба, который мог облить помоями кого угодно, платили бы только как следует.
Единственно, что успешно развивалось при большевиках, это полуподпольный жанр социальной утопии: Замятин, Платонов, Зощенко, Пантелеймон Романов...
Заранее скажу, мне не нравится так называемыый одесский еврейский юмор. Мне кажется, что его придумали хамоватые московские конферансье типа Хенкина. Мне не нравятся Бабель, Олеша, Катаев, Ильф и Петров. С моей точки зрения, это все подряд страшные люди. И «Золотой теленок», и «Стулья» — это зубоскальство над открытой могилой, и Олеша недаром замолчал, и не потому что шляхтич, а потому что совесть проснулась. А Бабель меня вообще пугает...
Такими же фарисеями были, на мой взгляд, и «лесовики» — Паустовский и Пришвин, писавшие о рыбках и травках в дни террора, и Грин, фантаст Грин с его рваными парусами, закрывал глаза на реальный ужас.
Страшный писатель и расстрелянный большевиками русский экспрессионист Вогау-Пильняк, от всех его вещей веет откровенным холодным цинизмом. А обо всех этих Кавериных, Фединых и говорить не хочется — злобные, нетерпимые по своей сути ....


Чуть было подумал, что пассаж принадлежит хозяйке блога, простой русской женщине, однако нет. Это она большими кусками цитирует какого-то Смирнова- Раух *и настаивает в коментах, что сей автор рекомендуется для обязательного чтения.

Смирнов- Раух, по основной профессии художник, но не глухнемой, и наделенным преизрядным образованием, стало быть, говорил в свободное от живописи время, много и обильно.

И писал, конечно. Юлия Старцева тоже не глухонемая, к тому же умеет делать перепост, ей речи Смирнова пришлись по душе, отсюда и рекомендация последовать ее примеру.

Что сказать? Читать- дело-то хорошее к тому же редкое, поди сейчас тех, кому до 25, заставь.
Обладает ли ценностью 20 авторских листов текста о том, что большевики всех и все убили, что Толстой лакей, Бабель- биндюжник, а Кавериных надо было просто мочить в сортире?
Возможно да, для тех, кто устал от позитива (от позитива запросто устать можно) и тотальной святости всего и вся.
Но ауру святости всего, что хоть рядом с СССР постояло, давно обнулили. Вот кабы этот Смирнов попался какому-то, подыхающему от скуки на партсобрании молодому коммунисту, или ошалевшему в курилке НИИ советскому инженеру, возможно, и расшевелил бы. Впрочем, и то вряд ли, потому что рабочий класс СССР и без Смирнова искренне считал всех интеллигентов, и писателей, конечно, тоже, чудаками на букву " м" и дармоедами.
А интеллигенты 24 часа в сутки обе руки держали в карманах в виде кукишей в сторону всего, что было перед их глазами.
Некоторые же в своей незамутненности, подобно Смирнову, были уверены, что Пастернак - " внутренний эмигрант", причем едва ли смогли бы объяснить, что это значит для гражданина СССР с хорошей советской работой, отличной зарплатой и условиями труда и отдыха, не сильно отличающимися от аналогичных условий членов ЦК.

В 2021 же году это все нужно, как самописная икона в Храме-на Бассейне, где и так все ломится от святости и антиквариата.
Правда, Юлия Старцева, свеженькая и неиспорченная чтением барышня, об этом не догадывается, так что у нее от всей души. Сама изо всех сил старается заполнить пробелы, ибо без Пастернака и гулага не покажешься в свете. И за других обеспокоена, понимаете ли.

*Россия Алексея Смирнова – как советская, так и та, что была до и после – это чудовищная засасывающая всех подряд черная воронка, в которой вертится человеческий мусор, сам же он, по его собственному выражению, предпочел жить духовно на краю пропасти, ни к чему и ни к кому не примыкая, поскольку все “испакощено и испохаблено”.

В текстах Смирнова концентрация нетерпимости и ненависти к стране и живущим в ней выродившимся ящерам такова, какой сегодня уже не бывает, и, казалось, не может быть – другое время, другие энергии, а такие, как у него, ныне иссякли, поскольку требуются главным образом для революций. Россию, в которой обитают уроды и упыри, он считал погибшей страной и, забегая вперед, ничего отрадного не находил – будущее, как и прошлое, он изображал в невероятно мрачных темно-бордовых красках, как на мешхедских персидских коврах, – таков долг катастрофического воображения, который теперь, в его отсутствие, некому будет исполнить

Да почему же некому. Два ведра г..а, выпавшие из рук мастера, немедленно были подхвачены легионами желающих продолжать. В очередь встали, передрались меж собой за право продолжить после запятой, поставленной Смирновым.

Да, где картины же Смирнова -Раух?
Да пожалуйста:



Впрочем, с живописью Смирнов- Раух быстро завязал.

В середине 1970-х годов А. Г. Смирнов оставил изобразительное искусство и сосредоточился на литературной деятельности: создал несколько драм, роман, циклы стихов и др. В СССР А. Г. Смирнов не печатался. С 1990-х годов работы А. Г. Смирнова публикуются в России, Израиле, Франции.

Что ж он ел, бедный, чуть не двадцать лет, когда уже не писал маслом, не делал графику, а повести и пьесы НЕ печатались в СССР? Надо ж было как-то дожить до публикаций в Израйле.
Страшно подумать.
Subscribe

  • (no subject)

  • (no subject)

    С Днем Футбола! Стадион в Питере. А космос-то, братцы, никуда не делся. Он просто в футбол перешел.

  • (no subject)

    История о том, как Александра 111 посмертно наградили магендавидом, и немедленно лишили награды, даже лучше, чем стена плача в центре Москвы.…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments